ddd
Горящий Велосипед
Китайский Квартал №2
Снова здравствуйте, меня по-прежнему зовут Михаил Коростиков, я корреспондент газеты «Коммерсант», и я продолжаю кормить Вас байками про Китай. Я бы лучше кормил Вас какой-нибудь китайской едой, но у меня нет на это денег, простите.

В прошлый раз я обещал рассказать Вам, с какими трудностями руководитель Китая Си Цзиньпин столкнется в ближайшие пять лет на своем посту. Эксперты обычно выделяют семь главных проблем Китая, на каждой из которых я остановлюсь чуть подробнее.

Главной проблемой часто называют реформу экономики, которая предстоит Китаю в ближайшие годы. У страны закончился так называемый эффект «низкой базы», то есть замечательный период, когда строительство неких базовых объектов инфраструктуры и базовое развитие страны могло принести значительный прирост ВВП. За последние 20 лет КНР обзавелась потрясающей по мировым меркам инфраструктурой – все, кто был в этой стране, говорят о том, насколько поразительны эти 20-полосные шоссе, многоэтажные развязки и гигантские аэропорты, до которых большинству европейских стран, как до Пекина – пешком. Впрочем, к большому сожалению для китайских строителей, этот период окончен; Китаю больше не нужны дороги, в некоторых местах их можно укладывать разве что третьим слоем. Они построены даже там, где они не нужны, - например, в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, где много людей все еще пользуется гужевым транспортом. В наследство от периода бурного развития инфраструктуры Китаю достались гигантские мощности по производству бетона и стали – самые крупные в мире; в настоящий момент Китай ответственен примерно за половину мирового производства цемента, и новые заводы продолжают постоянно открываться каждый месяц, ведь для региональных чиновников это отличный повод отчитаться перед руководством по капитальному строительству в регионе. При этом сбыта эти предприятия не имеют, ведь столько стали и цемента Китаю уже не нужно, а внешний мир абсорбировать такое количество продукции просто не способен. Си Цзиньпин начал так называемую «реформу на стороне предложения» - он сокращает избыточные производства и увольняет рабочих. Делать это, мягко говоря, непросто – мало того, что уволенных рабочих надо куда-то устроить, чтобы избежать социального взрыва, так еще и строительство цементных и стальных заводов долгое время было верным способом выслужиться перед начальством и получить повышение. Новая система мотивации пока не разработана, и именно ее разработка станет головной болью китайского руководства на следующие 10 лет.

Вторая крупнейшая проблема – это внутренний долг. В 2008 и 2009 году, как вы помните, разразился мировой финансово-экономический кризис, который не обошел стороной и Китай. Все боролись с кризисом по-своему, но правительство Китая, например, просто раздало своим компаниям и государственным банкам 4 трлн юаней кредитов, на которые и были построены те самые дороги, заводы и мосты, о которым мы говорили ранее. На тот момент задача сделать инвестиции возвратными перед региональными властями не ставилась. Единственная задача, которая была, - использовать средства так, чтобы не допустить замедления экономического роста и оттока инвесторов. В результате большинство инвестиций были вложены в проекты, которые в принципе не способны принести никакого дохода. Через 5 лет эта проблема постепенно превратилась в накопление долга, ведь местные правительства оказались не способны отдать взятые у государства кредиты.

Благодаря этим государственным деньгами в самых отдаленных районах появились гигантские жилые комплексы и 20-полосные автострады; в домах некому жить, а по дорогам некому ездить – но зато деньги были освоены. К 2017 году внутренний долг в Китае достиг 300% ВВП, или 30 ВВП России; вернуть эти деньги ни госкомпании, ни местные власти не способны, и что делать с долгом, непонятно. Вероятно, государству предстоит с этим разобраться.

Третья существенная проблема – это идеологический кризис. За последние 30 лет Китай отказался от большинства постулатов коммунизма в экономике и оставил у себя только коммунистическую политическую надстройку; жители страны в это время предавались безудержному угару потребления, относясь к коммунистическим лозунгам как к бессмысленным заклинаниям, которые, впрочем, могут помочь продвинуться по службе или добиться расположения начальства. В политике коммунистическая партия сохранилась как правящая, но осталась некая двусмысленность: а зачем нам коммунистическая партия, если мы не строим коммунизм? Предшественники Си Цзиньпина Цзянь Цзэминь и Ху Цзиньтао строили свою легитимность на экономическом росте – "мы остаемся у власти, потому что делаем вас богатыми"; Си Цзиньпину этого мало, он хочет возродить именно идеологическую составляющую в китайской политики. Он хочет, чтобы китайцы верили не только в то, что они богатеют, но и в том, что они идут в светлое будущее. При этом убедить людей в скором построении коммунизма уже довольно проблематично, и Си Цзиньпин пытается делать новую идеологию, основываясь на собственных наработках. Он умело смешивает традиционные для Китая конфуцианские ценности, коммунистическую риторику и национализм, который с ростом мощи Китая становится все более заметен внутри страны. Другой важной чертой идеологического возрождения становится антикоррупционная кампания: Си Цзиньпин пытается напомнить развращенным периодом первоначального накопления капитала чиновникам, что они, вообще-то, члены компартии, а значит, должны демонстрировать почти апостольскую бедность. В ходе антикоррупционной кампании за последние 5 лет было наказано практически 1,5 млн. чиновников – причем 440 из них имели пост уровня министра и выше; впрочем, за последние 20 лет полной бездуховности жители Китая стали довольно циничными, и найти ключ к их сердцам партии еще только предстоит.

Четвертой важнейшей проблемой Китая эксперты называют необходимость выработать новую внешнюю политику, соответствующую возросшей экономической мощи Китая. Основная задача здесь – сохранить конструктивные отношения с Вашингтоном и при этом выдавить США из части их традиционной сферы влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Си Цзиньпин запустил масштабную реформу армии, которая в перспективе должна трансформировать китайские вооруженные силы в мощное и современное средство ведения войны. Ее опорой станут, как и во всех современных армиях, ВВС и ВМС, которые позволят Китаю доминировать хотя бы в соседних морях – на это, понятно, нервно реагируют соседи Китая по Юго-Восточной Азии, большинство из которых являются союзниками США. Отчасти для их расположения Китай запустил масштабный проект «Один пояс – один путь», который предполагает масштабные инфраструктурные инвестиции. Изначально, в 2013 году, предполагалось, что Китай хочет просто купить себе друзей в Юго-Восточной Азии, влив в регион огромные суммы денег. Потом, правда, выяснилось, что свободных денег у страны не так много, и совсем льготными эти кредиты не будут – в общем, через 4 года после старта инициативы ее содержание так и осталось непонятным для большинства наблюдателей.

Главной проблемой по-прежнему остается отсутствие у Китая так называемой «мягкой силы» - большинство соседей видит в нем мощное националистическое государство, пытающееся подчинить себе более мелкие страны экономическим и иным давлением. Задача Си Цзиньпина на ближайшую пятилетку – как не поссориться с США, добиться приемлемого места на международной арене в соответствии с возможностями и заставить соседей любить Китай и перестать его бояться.

На пятое место эксперты ставят проблемы социального свойства, с которыми должен столкнуться Китай. Основная проблема заключается в том, что населения Китая стареет, - пик численности рабочей силы был достигнут в 2011 году, и с тех пор доля трудоспособного населения сокращается; многие говорят, что Китай вообще может стать первой страной в мире, которая состарится прежде, чем разбогатеет. При этом полноценной системы пенсионного и социального обеспечения в Китае нет, здравоохранение оставляет желать лучшего, образование по большей части остается платным. Перестройка общества и создание новой системы социальной поддержки войдет в число неотложных приоритетов Си Цзиньпина на ближайшие 5 лет.

Наконец, шестой и наиболее важной проблемой Китая является экология. За период бурного экономического роста Китай совершенно не заботился о защите и сохранности окружающей среды; в настоящее время Китай ответственен за 27% мировых выбросов вредных веществ. Воздух в 80% городов Китая не соответствует даже скромным национальным стандартам, а с европейской точки зрения чистым воздухом дышит не более 1% населения, и живут они, в основном, в Тибете. Китайское экологическое законодательство всегда было довольно прогрессивным, и в последние 3 года в него было внесено немало изменений, которые в теории должны были превратить страну в цветущий сад. Нет этого только потому, что выбирая между экологией и экономическим развитием, китайские руководители обычно выбирают второе, а на нарушения экологического законодательства просто закрывают глаза. В своих многочисленных выступлениях генсек Си Цзиньпин дал понять, что считает экологию одним из своих приоритетов, он запустил программу «Прекрасный Китай», которая подразумевает построение в Китае т.н «экологической цивилизации». Дело за малым – заставить чиновников выдавать новые кредиты не на строительство сталелитейных заводов, а на приварку очистных сооружений к трубам уже существующих.

Наконец, седьмой проблемой считается кадрово-управленческий кризис в КНР. Несмотря на распространенное мнение, Китай является достаточно децентрализованным государством; эта система была построена в 1980-е годы, чтобы стимулировать экономическое развитие, и со своей ролью она вполне справлялась. Местные власти достаточно автономны в выборе экономической политики в каждом отдельном регионе, и годами могут саботировать указания центрального руководства; отчасти для того, чтобы это прекратить, в Китае была запущена антикоррупционная кампания, но ее одной, очевидно, мало. Чтобы превратить взяточничество и развитие патрон-клиентских отношений, китайскому руководству необходимо реформировать всю систему государственной службы в стране. Помимо выстраивания новых приоритетов, необходимо элементарно повысить зарплату чиновников, ведь за годы реформ они привыкли считать собираемую с предпринимателей коррупционную ренту своим законным доходом.