ddd
Султан против турок
Camera Obscura
Photo by REUTERS/Sergio Perez (c)

"Все в государстве, ничего вне государства, ничего против государства"
Бенито Муссолини


Управдом и "друг человека" Варвара Сергеевна, знаменитая героиня Нонны Мордюковой из "Бриллиантовой руки", полагала, что Стамбул - город контрастов. И несмотря на то, что фраза эта почти бессмысленна, а столицей современной Турции уже много лет является Анкара, все же приходится признать, что нечаянно воспетые "стамбульские" контрасты и противоречия из национальной политики никуда не делись.

Так, в начале XXI века внешняя политика Турецкой республики пережила контрастный разворот от курса "ноль проблем с соседями" к идеям неоосманизма - масштабной, но избирательной ревизии османского наследия, которая должна была указать на особую роль страны в ближневосточной и средиземноморской политике. Этот поворот, доставивший изрядное беспокойство былым партнерам, мог бы подтолкнуть к беспокойству и самих турок - ведь, в отличие от республиканских идеалов, политика по-османски всегда подразумевала наличие султана; жаль, что этот подвох был замечен слишком поздно.

Сначала харизматичный политик Реджеп Эрдоган, не удовлетворившийся институциональными трансформациями, необходимыми, чтобы спокойно перекочевать с поста премьер-министра в президентское кресло, инициировал масштабную зачистку в армии. Аргументов в пользу таких решений у него было в избытке: за последние полвека Турция пережила несколько военных переворотов, и память о них давала карт-бланш харизматичному стороннику демократизации, да еще и (по совместительству) главному европейцу 2004 года. Потом дело, впрочем, дошло до полиции, затем до судов, - а вскоре Эрдоган пришел и за преподавателями.

Сначала были скандальные дела "Эргенекон" и "Кувалда", напрямую не касавшиеся академического сообщества, но затронувшие его. Однако когда в 2013 году в отношениях Эрдогана и его сподвижника, проповедника Фетхуллы Гюлена наметился разлад, по университетам и вообще сфере образования прокатился самый настоящий репрессивный вал.

В ответ на упреки в коррупции и кумовстве, которые озвучил пребывавший в эмиграции Гюлен, Эрдоган заявил, что эти лозунги не указывают на реальные недостатки, а нагло используются "параллельным государством", огромной сетью сторонников гюленистской организации "Хизмет", мечтающей завладеть всей Турцией и "приватизировать" национальную государственность. Знакомая многим стилистика в случае с Эрдоганом, однако, не была пустыми словами: сначала поводом для увольнения преподавателей и исключения студентов было участие в беспорядках на площади Таксим, а после неудачной попытки военного переворота (в организации которой многие видят инсценировку, задуманную самим президентом) - "поддержка" бунтовщиков и едва ли не государственная измена. Уже в июле 2016 года по решению Эрдогана было закрыто более тысячи частных образовательных учреждений, почти полторы тысячи различных фондов и НКО, 15 негосударственных вузов и пр.; свои должности потеряли ректоры, деканы и многие другие работники сферы образования - по общим оценкам, всего после "путча" было арестовано или уволено более 70 тысяч (!) человек, из них как минимум 27 тысяч приходится именно на академический сектор.

Естественно, эту так и не объявленную толком войну с университетами начали не преподаватели и не руководители образовательной сферы - даже если считать, что все они поголовно состояли в сговоре лично с Гюленом; нет, битву начал Эрдоган, в желании остаться у власти зачищающий все новые опасные для себя институты и пространства. В его обличении "заговоров" исследователи все чаще стали обнаруживать опасные противоречия (вроде этого), и потому независимые университеты стали представлять опасность без всяких "параллельных государств". "Одна страна - одно государство", - учил коллег Муссолини, но другой "государственный деятель" добавлял: "одно государство - один вождь".

Эрдоган принял к сведению оба урока.