ddd
Кирилл Телин
Отряд самоубийц
Как выборы превращаются в шоу
Спектакль одновременно представляет собой и само общество, и часть общества, и инструмент унификации. Как часть общества он явно выступает как сектор, сосредотачивающий на себе все взгляды и сознания. Однако, уже в силу того, что этот сектор является разделённым, он оказывается сосредоточением ложных взглядов и ложного сознания, а достигаемая им унификация - ничем иным, как официальным языком всеобщего разделения
(Ги Дебор, "Общество спектакля")

Случившееся 18 октября объявление Ксении Собчак об участии в кампании президентских выборов 2018 года стало большой неожиданностью едва ли не для всех россиян. Долгое время казалось, что главной интригой выборов в очередной раз окажутся обстоятельства, при которых участником (а вернее, фаворитом) выборов станет действующий президент страны Владимир Путин; хотя эта интрига не нашла своего разрешения до сих пор, с выдвижением в кандидаты одного из самых одиозных персонажей русской современности она изрядно поблекла. "Новая Республика" пытается разобраться, что означает появление на президентском небосклоне нового игрока - и как следует воспринимать участие в выборах дочери бывшего непосредственного руководителя Путина.
Show must go on
Участие в выборах скандальных и неоднозначных персонажей - далеко не новая страница в политической истории. Порнозвезды и Дарт Вейдер, комики и музыканты, клоуны и даже коты - по всему миру люди знают толк в извращениях, и порой предаются последним столь отчаянно, что темные политические лошадки въезжают в официальные резиденции. В этом отношении России пока еще далеко до "прогрессивного" зарубежного опыта - однако искусством превращать выборы в фарс мы овладели быстро и успешно.

Так, в 1995 году в думских выборах участвовала широко известная в узких кругах Партия любителей пива, конкурировавшая с Блоком Джуны, «Делом Петра Первого» и даже Союзом работников ЖКХ; в 1996 году кандидатом в президенты попытался стать Сергей Мавроди. На выборах 2000 г. почетное последнее место по итогам голосования избирателей занял Умар Джабраилов, а в 2004 г. за симпатии россиян жестоко боролись Олег Малышкин и Герман Стерлигов. Более того, в рамках уже нынешнего цикла россияне могут совершить удивительное путешествие во времени, перевернув календарь даже не на 3 сентября, а на 1996 год: о намерении баллотироваться в президенты снова заявил Степан Сулакшин, автор идей о "Палате высших ценностей" и "витальном резонансе".
О том, является ли выдвижение Собчак очередным актом смешной, но традиционно не веселой политической клоунады, уже успели развернуться ожесточенные споры, и хотя большинство политических активных людей не успело забыть оппозиционные экзерсисы Михаила Прохорова, нашлись и те, кто вполне искренне воспринял инициативу теперь уже "поп-символа ушедших нулевых". Впрочем, с появлением первых же интервью Собчак все стало сложнее: когда закончившая МГИМО дочь экс-мэра Санкт-Петербурга и действующего члена Совета Федерации, способная, по собственным словам, вложить в кампанию 40 млн. рублей, называет себя "рупором поколения" и "женщиной трудной судьбы", трудно удержаться то ли от слез, то ли от смеха. Для кого-то, впрочем, и это кажется доказательством искренних намерений - в представлении профессионалов санкционированный из известных башен проект не может быть настолько нелеп; проблема, однако, в том, что такой опыт у России уже был.
Унижай и властвуй
Когда по итогам выборов в Государственную Думу в декабре 1993 года Либерально-демократическая партия России получила 64 депутатских мандата, поделив первое место с "Выбором России", публицист Юрий Карякин, чувствуя неладное, бросил в сердцах: "Россия, ты одурела!". За последующие годы Россия постаралась доказать Карякину его правоту: слегка сдав в Думе III созыва (по объяснимым, впрочем, причинам), ЛДПР впоследствии вернула себе статус одной из главных как-бы-оппозиционных партий. Лидер партии Владимир Жириновский не сходил (и не сходит) с телеэкранов, повсюду желтеют на синем фоне буквы партийной аббревиатуры, а незамеченным остается главное - ни к либерализму, ни к демократии идеи ЛДПР не имели ни малейшего отношения. И да, в программе партии они не упоминаются. Совсем.

Звезда Жириновского позволила сделать в российской политике то, что считает невозможным русская пословица: ЛДПР убила сразу двух зайцев, и имена им были «национализм» и «либерализм». У партийцев своеобразное видение этого: они считают, что «в политической системе страны ЛДПР стала прародительницей либерализма вместе с патриотизмом»; для стороннего наблюдателя, впрочем, очевидно, что и для того, и для другого бойцы ВВЖ оказались именно гробовщиками. Сначала «либеральные», а потом и «национально-патриотические» идеи оказались в тени скандальных высказываний лидера ЛДПР, а те, что сумели выбраться из-под популистского гнета, оказались доведенными до абсурда: национализм превратился в купанье сапог в Индийском океане, а либерализм – в цитаты а-ля «Мы за русских, но не против других». Стоит, впрочем, вспомнить, что по мнению Алексея Макаркина, ЛДПР изначально создавалась «как спойлер на фоне оппозиционных Кремлю демократических сил». С этой ролью партия свыклась от всей широкой души.

Выдвижение Собчак кандидатом в президенты – еще более яркий ход на российской шахматной доске. Примерно с тем же успехом в президентских выборах 2000 года с Владимиром Путиным мог бы тягаться Анатолий Чубайс - человек, которого тогда ненавидело, вероятно, все население страны, а ведь он тоже мог бы заявлять о своей почти стопроцентной узнаваемости. Участие в выборах своеобразного «антимидаса», мигом дискредитирующего все, к чему прикоснется, подталкивает людей к «позиции Бродского»: «Если Собчак / Чубайс против, то я за», «если Барри Голдуотер за ядерный удар по СССР, то я – за разрядку». А Собчак меж тем выложила все карты с прямотой николаевского жандарма: Крым украинский, Ленина вынести, действия в Сирии прекратить, Путин фу, даешь приватизацию. Шокированные россияне с трудом дотягиваются до попкорна, что уж говорить о бюллетенях.

Какая светская львица?! (…) Зачем мне трогать своих светских подружек. (…) С Ульяной обсуждали. Она говорит: «Ну все, я буду теперь выбирать тебе правильные модели платьев, более строгие»
Ксения Собчак
Светская львица
Все переплетено, как поет в своей песне Оксимирон. Так у женщин бывает. Я женщина трудной судьбы
Ксения Собчак
Женщина трудной судьбы
Меньшее из зол?
Не перестает удивлять в выдвижении Собчак и желание некоторых людей поддержать ее как кандидата, поскольку это «меньшее из зол», «кандидат против всех» и «голос против системы». В этом, спору нет, виднеется какая-то изощренная политическая логика – но работающая только в тех условиях, где результаты выборов интерпретируются в рамках открытой публичной политики. В ином же случае кандидат «против системы» представляет для режима исключительно кейс "win-win": если Собчак наберет мало голосов избирателей, то ее процент непременно назовут «пределом российской оппозиции», а если внезапно она станет кандидатом, сопоставимым по поддержке с предсказуемым победителем, то выборы будут объявлены «честным голосованием» и «открытой борьбой». При этом сама Ксения Анатольевна, прямо заявляющая о себе как о кандидате «против всех», делает эту самую борьбу лишенной какого-либо содержания: «Я не призываю людей встать рядом с Ксенией Собчак, у которой такие-то взгляды. Они у меня, безусловно, есть, я о них буду рассказывать. Но я не хочу на этом делать большой акцент».

По сути, именно такую ситуацию политолог Надя Урбинати называет плебисцитарным искажением демократии: важным становится не обсуждение конкурирующих идей, а наличие или отсутствие аплодисментов от ничего толком не понимающей аудитории. Хлопают – хорошо; не хлопают – значит, надо сделать, чтобы хлопали, но превращения пассивной аудитории в активного участника общественной дискуссии допускать нельзя. Обсуждение экономики? Нет-нет, «я считаю, что проблема не в программе вообще». Люстрация? «У сложных проблем нет простых решений. Не хочу сейчас кидаться громкими словами». Зато давайте поговорим о выносе Ленина из Мавзолея! Собчак открыто заявляет, что темы захоронения Ленина или осуждения сталинизма «начали обсуждаться» лишь благодаря ее выдвижению, хотя россияне давно свыклись с тем, что это неизбывные сюжеты, извлекаемые из старого сундука в случае необходимости что-то заболтать. Голосование за Собчак по сути, превращает ее избирателей в suicide squad без шансов даже не на победу, а на какую-то осмысленность своей позиции.

В итоге с таким же успехом, с каким Ксения Собчак пытается разыграть оппозиционную карту, кандидатом в президенты могли быть последовательно Александр Дугин, Николай Алексеев, уже имеющая опыт Светлана Пеунова или, например, соломенное чучело – россияне могли бы быть уверены в том, что последнее не представит никакой программы, но будет неколебимо стоять на позиции «против всех». Более того, соперничество фаворита с чучелом сделало бы выборы не каким-нибудь «низкобюджетным шоу», как говорит Собчак, а блокбастером в стиле «Джиперс Криперс».

А что еще нужно для победы сил «добра» над силами безумия и абсурда.