ddd
Нелиберальные игры
Camera Obscura
Photo by REUTERS/Sergio Perez (c)

"Свобода без обучения всегда находится в опасности; обучение без свободы всегда напрасно"
(Джон Кеннеди, 18 мая 1963, выступление в честь 90-летнего юбилея Университета Вандербильта)


Примечательные сходства и неожиданные совпадения – один из любимых аргументов в арсенале конспирологов. Стоит Великобритании или США выступить с каким-либо заявлением по поводу Центральной Азии, в ход сразу пускается мантра про «Большую игру» или «гадящих англосаксов»; стоит России прокомментировать ход некого конфликта на постсоветском пространстве, как все население страны сразу обвиняют в «великодержавном шовинизме».

Однако удивительным образом объектом внимания к подобного рода случайностям становятся и те страны, политики которых сами не чужды конспирологическим и идеологическим терзаниям. Так, в 2016 году почти синхронно скандалы, связанные с университетами, вспыхнули в двух лояльных друг другу "консервативных" странах, причем даже названия вузов были во многом схожи: власти Венгрии решили ужесточить требования к расположенному в Будапеште Центральноевропейскому университету, а российский Рособрнадзор (Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки) предъявил претензии к Европейскому университету в Санкт-Петербурге.

Две ситуации роднит многое. И там, и там объектом давления стали частные, негосударственные учреждения, и там, и там в общественной дискуссии то и дело возникали претензии, резко отличавшиеся от официально предъявленных, и, наконец, в обоих случаях стороной конфликта были режимы, противопоставлявшие себя демократическим стандартам. Российские политики еще в 2005 году активно поддержали идеи "суверенной демократии", а венгерский премьер-министр Виктор Орбан неоднократно озвучивал концепт "иллиберальной демократии", которую он жаждет построить в своей стране. Университеты, поддерживаемые частным бизнесом и международными организациями, - Центральноевропейский университет (CEU) был создан при поддержке Джорджа Сороса, а Европейский университет в Санкт-Петербурге (ЕУ) регулярно привлекал гранты и дотации от зарубежных гуманитарных фондов, - являлись логичным объектом для "консервативных" нападок, и в какой-то степени даже странно, что они случились столь поздно.

В двух случаях совпадала даже логика властей - формальные требования, предъявленные к вузам, не носили какого-либо политического характера. Венгерское правительство выступило с идеей обязать аккредитованные за пределами ЕС учебные заведения заниматься образовательной деятельностью везде, где они имеют аккредитацию (CEU аккредитован в США, но кампуса там не имеет), а также функционировать только на основе межправительственных соглашений (каковых между Венгрией и США нет). Претензии же к ЕУ были даже более техническими: вуз обвинялся в отсутствии спортзала и недостаточном профессионализме преподавателей социально-гуманитарного профиля - при том, что ЕУСПб входит в сотню лучших европейских центров политических наук, определяемую Лондонской школой экономики (LSE), а других отечественных университетов в этом перечне нет.

Однако, как мы уже отмечали, юридические обвинения резко контрастировали с информационным фоном, сопровождавшим их появление: венгерские министры называли CEU "псевдогражданской организацией" и "распространителем вредоносных идей открытого общества", а ЕУ припоминали события 2008 года, когда университет уже переживал временное закрытие из-за исследования российских выборов на грант ЕС, и обвиняли в пропаганде нетрадиционных ценностей. Как это часто случается в "демократиях с прилагательными", никого не смущала эта причудливая разница между де-юре и де-факто. Грибоедовские герои, помнится, еще двести лет назад говорили "минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь", и с тех пор конфигурация и того, и другого не слишком изменилась.

Противостояние "гибридных" или авторитарных властей с университетами, в принципе, представляет собой вполне тривиальную новеллу из разряда равновесий по Парето: улучшение положения одного участника здесь немыслимо без ухудшения положения другого. Речь, конечно, об информационной борьбе - любой властолюбивый руководитель (что в Венгрии, что в Турции, что в России) заинтересован в подавлении вредного инакомыслия, подрывающего безусловность его авторитета, и чем страшнее намалеван черт "иностранного агента" и "прихвостня Сороса", тем лучше для тех, кто воюет с образованием ради сохранения своего положения.