ddd

Нужно ли корейцам объединение Корей?

Комментарий Марии Солдатовой
Я не историк, не политолог, а литературовед. Смотрю, как историческая реальность отражается в литературе. В современных условиях, когда, нерасторжимо, казалось бы, связанные народы или социальные группы внутри одной страны благодаря системной пропаганде буквально на глазах превращаются в непримиримых врагов, особенный интерес вызывает северокорейская и южнокорейская литература о войне 1950 – 53 гг. Примечательно, что ни в одной, ни в другой литературе, при всей их принципиальной различности, вы не найдете практически ничего, что представляло бы разрыв как необратимый.

В северокорейской литературе враг четко обозначен; но этот враг, в первую очередь, – американские империалисты. Есть соотечественники, которых нужно освободить, и есть пришлые враги. Никто с северокорейской стороны не хочет замечать, что у части врагов те же корейские лица. Т.е. война вообще не позиционируется как гражданская. Вполне вписываются в общую картину дружественные китайские добровольцы. Война представлена как нечто организованное, как цепь спланированных и продуманных операций, именно боевых. В таком контексте на передний план зачастую выдвигается фигура человека, отдающего приказы: руководителя конкретного военного подразделения или даже самого́ народного Вождя Ким Ир Сена.

В южнокорейской литературе господствует другая не вполне соответствующая реальности мысль, что в войне виноваты все, и никто конкретно. Война ассоциируется с хаосом, нарушением естественного хода событий. Южнокорейские писатели, не увлекаясь возложением вины за произошедшее на противника и героизацией служащих собственной армии, сосредоточены в большей степени на осуждении самой войны как источника моральных и физических травм для отдельных людей и нации в целом. (Исключения есть, но они крайне немногочисленны.) Возникает мысль, что этот дискурс в случае объединения имел бы реальный шанс возобладать на Корейском полуострове в практически неизменном виде, в то время как северокорейский тоже не безнадежен.

Хотя у северян литература разделенной нации определяется как «통일 문학» (досл. «литература объединения»), а у южан – как «분단 문학» (досл. «литература разделения»), похоже, сознание и тех, и других целенаправленно ориентировалось на принятие некогда потерянных братьев. С каким успехом – отдельный вопрос: сознание общества формируется не только властью и литературой, но и самой жизнью. По статистике, в наше время только четвертая часть населения Республики Корея считает, что объединение необходимо, чего бы оно ни стоило. Почти две трети населения говорит о том, что по пути к объединению нужно двигаться крайне осторожно. И, наконец, только треть населения поддержала в 2010 году высказанную Ли Мён Баком идею о введении «налога на объединение», причем среди пожилых людей сторонников такого налога оказалось существенно больше, чем среди молодых.