ddd
Помоги, если сможешь
Андрей Фролов
как российское государство создает иллюзию социальной поддержки
- и позволяет водить себя за нос
Нет никаких «общественных денег», есть только деньги налогоплательщиков
(Маргарет Тэтчер, 1983 год)
Философ Сенека как-то сказал, что чистая совесть есть постоянный праздник; к сожалению, российские праздники, в особенности временные, редко обходятся без неожиданного чувства стыда. Даже в дни Чемпионата мира по футболу – события, действительно изменившего, пусть и на мгновение, поведение и самочувствие многих россиян – неожиданно разорвалась информационная бомба такой силы, что волны, порожденные ей, более полугода сотрясают трибуны региональных парламентов, рушат рейтинги партий и отдельных политиков, подчиняют себе информационную повестку телеграм-каналов и YouTube-блогеров. Речь, конечно же, о пенсионной реформе.

В высказанных оценках действий властей легко потеряться, ибо даже люди, годами выступавшие за поднятие пенсионного возраста, неожиданно стали отстаивать отмену этой меры, а те, кто раньше многократно высказывался против реформы социального обеспечения, вдруг стали горячими ревнителями бюджетного благочестия. Российские «либералы» и «демократы» вдруг стали выступать с левыми лозунгами, коммунисты и члены «Справедливой России» внезапно поддержали президентские поправки к пенсионной реформе, а некогда верные единороссы вдруг стали уходить с партийных постов – словом, трудно даже вообразить себе состояние какого-нибудь западного исследователя российской политики, на глаз которого значительная часть политического истеблишмента ядерной державы вдруг подпрыгнула на месте и переобулась в воздухе.

С основной претензией к российским властям все, однако, гораздо проще: она заключается в том, что пенсионной реформой российские власти фактически отказываются от своих социальных обязательств, тем самым нарушая и провозглашенные Конституцией ценности «социального государства». В последнее время этот приём – призыв соблюдать собственноручно принятую конституцию – стало модно использовать в адрес российской политической элиты, хотя, на наш взгляд, в этой ситуации уместна нечаянно ставшая мемом реплика «не все так однозначно»: ведь, лишая чего-то одних, Россия охотно гарантирует другим слишком много, не разбираясь при этом, нуждается ли в помощи отдельный человек. При этом такое желание угодить всем и сразу не может не сказываться на объеме и характере помощи - и оно сказывается. Разберёмся, как.
История вопроса
Социальная поддержка государством населения есть помощь тем гражданам (для бюрократического удобства объединяемым в группы), которые без данной помощи не способны обеспечить себе достойный уровень жизни. «Достойность» при этом определяется, конечно, государственными стандартами – с их плюсами и, естественно, минусами. Обычно в качестве стандарта выводится наличие статуса или (не) соответствие имущественным критериям (в виде определенного уровня дохода или размера собственности): к примеру, в 2018 году право на получение ежемесячной выплаты в связи с рождением (усыновлением) первого ребенка, предусмотренное федеральным законом 418-ФЗ, возникало лишь в том случае, если, цитируем, «размер среднедушевого дохода семьи не превышает 1,5-кратную величину прожиточного минимума трудоспособного населения, установленную в субъекте Российской Федерации в соответствии с пунктом 2 статьи 4 Федерального закона от 24 октября 1997 года N 134-ФЗ "О прожиточном минимуме в Российской Федерации" за второй квартал года, предшествующего году обращения за назначением указанной выплаты».

Точнее, так выглядит социальная поддержка «в вакууме», а не в действительных условиях одного весьма большого постсоциалистического государства, население которого более 70 лет приучалось жить за счет страны, сводя на нет личную инициативность. В наследство от СССР России достались не только ракеты, Беломорканал и причудливо красно-белое имперское самосознание, но и весьма специфичная система социальной защиты населения. Советский Союз обеспечивал своим гражданам примерно равные для всех условия жизни через практически поголовное предоставление социальных выплат всем желающим (а хотят все) и бесплатное оказание наиболее важных социальных услуг (образование и медицина, низкие цены на оплату ЖКХ). В первые годы существования система вызывала восторг у граждан (весьма неплохая социальная система была и при царе, но ТАКОГО действительно не было), и многие были настолько благодарны новому режиму, что были готовы терпеть откровенно авторитарные методы построения светлого будущего (и даже написать, если верить Довлатову, миллионы доносов). Однако уже в эпоху «развитого социализма» граждане начали воспринимать эти выплаты и субсидии как своеобразный долг государства перед ними, и долг этот, полагающийся им то ли по jus sanguinis, то ли по jus soli, ни отнят, ни урезан быть не может, потому что «раз уж начали – продолжайте». Одновременно с этим появляется и мысль: «А зачем собственно работать и совершенствоваться, если придут и дадут? Тем более, что высоко и так не подняться, а ниже упасть не дадут».

С распадом СССР советская социальная система не исчезла, она просто трансформировалась - поменяла обличие, сменила декорации, но по смыслу своему осталась той же (как, собственно, и большинство элементов старой системы). Однако её действительное состояние лучше всего можно описать переделанной цитатой из песенки Винни Пуха: «Она как бы есть, но её как бы нет». Мы считает уместным и правильным выделить три больших проблемы, которые препятствуют построению нормально работающей системы социальной поддержки, помогающей тем, кто в такой поддержке действительно нуждается. Именно эти проблемы мы анализируем в данной работе - а также, придерживаясь принципа: «Критикуя – предлагай», находим возможные пути решения различных трудностей.
Раздел первый:

ДВОЙНЫЕ СТАНДАРТЫ ПО ОТНОШЕНИЮ К РАЗНЫМ КАТЕГОРИЯМ НУЖДАЮЩИХСЯ
Всех социально нуждающихся граждан в России можно условно разделить на две большие группы:

- с неотчуждаемым статусом (инвалиды, многодетные, пенсионеры, сироты и т.д.);

- с временным статусом (малоимущие, студенты, жители сельской местности и т.д.).

Какой бы крамольной с этической точки зрения ни казалась эта мысль, мы полагаем, что современное российское государство асимметрично распределяет социальную поддержку в сторону «неотчуждаемо» нуждающихся, фактически не требуя от них в ответ никаких действий по подтверждению своей «нужды», и, напротив, с каждым годом увеличивает и ужесточает требования для «временно» нуждающихся. К первым страна относится, так скажем, по-советски, выделяя деньги и не особенно заботясь, куда и кому они идут; ко вторым – в традициях современных европейских государств, тщательно считая каждую копейку и столь же тщательно проверяя каждого заявителя.

Безусловно, сиротство и многодетность, инвалидность, потеря кормильца и прочие социальные статусы являются легко доказуемыми и, как правило, не меняются в течение жизни (конечно, дети со временем перешагивают порог 18-летия, но порог выплат продлевается, если они поступают в высшие и средние специальные учебные заведения). Соответственно, и обладатели такого статуса имеют право на различные более или менее постоянные выплаты, субсидии и иные предусмотренные законом привилегии (например, компенсацию на покупку небольшого земельного участка). Кроме того, важно упомянуть, что некоторые из упомянутых групп имеют право на получение либо жилья от государства, либо субсидий на приобретение или оплату такового. Поступая на учебу в вузы, представители данных категорий получают расширение соцпакета (впрочем, ситуацию со студентами следует рассматривать отдельно от общих случаев).

Казалось бы, это положение более чем справедливо – многие специалисты по этике считают, что портрет общества обуславливает именно его отношение к слабым и нуждающимся. Но важно отметить, что в российской практике льготы перечисленным выше гражданам выделяются без предоставления каких-либо документов, содержащих сведения о доходах, - что оправданно, например, для инвалидов и сирот (до 18 лет), не имеющих возможности обеспечивать себя самостоятельно, но не всегда уместно в случаях многодетных семей или семей, потерявших кормильца. Что именно, кроме мало влияющих на государственную политику этических дилемм, мешает российским властям, с завидной регулярностью транслирующим в публичное пространство мысль о вынужденном сокращении расходов и «затягивании поясов», требовать раз в полгода или раз в год предоставления справок о доходах всех членов семьи или же проверять сумму дохода самим через базы ФНС, неясно.

Ведь при этом к «временно» нуждающимся, которые относятся ко второй группе, социальные службы относятся с повышенным вниманием, достойным, прямо скажем, лучшего применения. Так, для получения статуса малоимущей семьи необходимо предоставить и справку о доходах (за три или шесть месяцев - в зависимости от региона), и справку о составе семьи, однако даже для получения соответствующих статусу малоимущей семьи субсидий на оплату ЖКХ необходимо не только обладать доходами, несоответствующими минимально установленным, но и тратить на услуги ЖКХ не менее 22% от общего совокупного месячного дохода. Чтобы понять, насколько эта процентная ставка сильно преграждает доступ к выплатам, перейдем к показательным расчётам.

Возьмем среднюю по численности российскую семью из 3 человек и данные по прожиточному минимуму на душу населения по трем российским регионам: Мордовии (8503 р.), Саратовской области (8707 р.) и Тыве (10032 р.).
8 503 рубля
Республика Мордовия
8 707 рублей
Саратовская область
10 032 рубля
Республика Тыва
В соответствии с описанным выше порядком, для получения субсидии на оплату ЖКХ малоимущим семьям необходимо тратить 5 612 р. в Мордовии, 5 746 р. в Саратове и 6 621 р. в Туве. Для семей из 4 человек эти суммы ещё выше – они составляют 7 483, 7 662 и 8 828 рублей соответственно. Учитывая, что в среднем россияне тратят 5 000 рублей на оплату услуг ЖКХ, легко понять, что требование тратить на них строго определенную долю дохода отсекает действительно малоимущие семьи от системы государственного социального обеспечения. Кроме того, остается совершенно непонятным, зачем вообще устанавливать требование тратить определенную сумму денег для тех лиц, которые по сумме доходов не имеют достаточных средств для жизни?

Но и на этом преграды для нашей показательной семьи не заканчиваются – дело в том, что социальный контракт заключается на квартал или полгода, а по истечении этого срока свой статус необходимо заново подтверждать. Предоставление субсидий на оплату жилья автоматически значительно снижает сумму, затрачиваемую малоимущей семьей на оплату ЖКХ, что явно преграждает малоимущим семьям возможность подтверждать свой статус несколько раз подряд. Таким образом, государство одним своим гражданам готово помогать вообще без проверки их доходов, но другим в то же самое время оно ненавязчиво предлагает выживать самостоятельно - или же зарабатывать настолько мало, чтобы уже практически нельзя было существовать.

Весьма специфично и отношение государства к студентам – людям, находящимся в явно временном, даже переходном состоянии от школьной скамьи до полной трудоспособности и неблагодарного присутствия на российском рынке труда. Основной деятельностью студента, занимающей практически все время, является учеба, хотя очевидно, что практически все студенты находятся в трудоспособном возрасте и по окончании учебных заведений готовы пополнить ряды отважно трудящихся ради роста экономики и увеличения ВВП. Учитывая подобное, пусть и временное, противоречие, можно сказать, что студенты поневоле становятся социальной группой, приравниваемой к нуждающимся.
Для студентов существует несколько видов социальных выплат:
Государственная социальная стипендия (ГСС)
На данный момент ГСС выплачивается тем нуждающимся в социальной помощи студентам, которые обучаются в месте постоянной регистрации или уже получают социальные выплаты по месту постоянной регистрации. При этом важно отметить, что при поступлении в ВУЗ продлеваются все социальные выплаты, которые в ином порядке должны были прекратиться по достижении 18 лет (сироты, потеря кормильца, многодетные и т.д.); таким образом, для лиц с постоянным социальным статусом получение ГСС является дополнением к основному социальному пакету, а подтверждение социального статуса не является тяжелым даже при обучении в другом регионе. В то же время для студентов из малоимущих семей получение ГСС превращается в весьма непростую задачу, в ходе которой, даже если студент учится в регионе со значительно более высоким уровнем жизни, чем в родном (например, приехал в Москву или Санкт-Петербург) и в силу этого объективно не имеет достойных условий для жизни, для получения социальной стипендии он все равно должен иметь официальный статус нуждающегося в своем регионе. Следует сказать, что норма про обязательность получения выплат появилась в законе сравнительно недавно, - раньше было достаточно предоставить справки о доходах всех членов семьи и получить подтверждение того, что подушевой доход в семье ниже минимального в регионе регистрации. Это значительно упрощало получение социальной стипендии - особенно для тех студентов, которые имеют доход ниже минимального в регионе, но из-за требования о тратах на оплату ЖКХ не получают соответствующей помощи. Однако закон был ужесточен, что, впрочем, вытекает из упомянутого вектора государственной политики на двойные стандарты, на протяжении долгих лет обязывающие нуждающегося студента раз в семестр подтверждать справки о социальном статусе для получения ГСС.
Повышенная государственная стипендия (ПГС)
Назначается студентам-социальникам 1 и 2 курса, сдавшим сессию без троек и пересдач. На каком основании данный вид выплат предоставляется только студентам младших курсов, российский законодатель ответа не дает, полагая, видимо, что пережившие их обучающиеся настолько закалены жизнью и бытом, что питаются утренней росой и в деньгах уже не нуждаются.
Материальная помощь (МП)
Материальная помощь - весьма интересный вид социальных выплат, по сути являющийся разновидностью единовременной государственной материальной поддержки (предоставляемой один раз в год по заявлению), однако, в отличие от неё, получение МП регулируется ФЗ «Об образовании». Материальная помощь представляет собой получение единовременных выплат из стипендиального фонда, решение о распределении которых принимается руководством структурных подразделений учебных заведений совместно с органами студенческого самоуправления. МП может быть оказана и студентам, не обладающим официальным статусом нуждающихся, но попавшим в трудную жизненную ситуацию (вы не поверите, но да, так все-таки бывает), но при этом только «бюджетникам» (у «контрактников», видимо, трудных жизненных ситуаций не бывает вовсе). Поскольку заявления рассматриваются лицами, которые зачастую лично знакомы с заявителями или же могут достаточно быстро проверить достоверность представленной ими информации, вероятность распределения помощи действительно нуждающимся, а не только имеющим нужную бумагу с гербом, значительно увеличивается. Увы, компенсируется данная идиллия далеко не безграничными размерами фонда матпомощи.

Описанная неравнозначность статусов представителей двух выделенных нами групп может быть устранена за счет применения несложных на самом деле техник, о которых мы упоминали выше. Вероятно, сам смысл социальной поддержки заключается в том, чтобы помогать действительно нуждающимся, а не распределять её сообразно формальным статусам, - для этого достаточно использовать конкретные документы, подтверждающие текущий материальный статус (хотя о минусах справок о доходах мы ещё скажем). При этом, вне всякого сомнения, некоторые социальные выплаты должны быть выведены из-под этого правила (пенсии всех видов, пособия по уходу за недееспособными, выплаты инвалидам), однако сохранять текущую ситуацию, когда одни группы населения не могут получить необходимую им поддержку из-за сложных и противоречащих друг другу требований, а другие получают её в упрощенном порядке, неправильно и опасно.
Раздел второй:

Гарантии социальной поддержки чрезмерному количеству людей
Согласно законодательству, социальная помощь в России оказывается путем предоставления определенного социального пакета, каждый из которых привязан к определенной категории населения. При этом основной принцип, лежащий в основе действующей системы социальной поддержки, заключается в том, чтобы охватить социальными выплатами как можно более большую долю населения, и вполне логично, что побочным эффектом широкой русской души оказывается мизерный размер соответствующих выплат, - и, соответственно, отсутствии сколь-либо реальной помощи

При этом вполне естественно, что размеры этих выплат мизерные и никак не помогают в выправлении тяжелых жизненных ситуаций. Кроме того, из-за распыления социальных выплат реальная помощь оказывается не всем нуждающимся, а лишь наиболее бедным из нуждающихся - остальные её не получают либо из-за действия механизма искусственных преград, либо в силу банального незнания о своей принадлежности к этой группе. Результат работы такой системы социальной поддержки показателен: в современной России каждый четвертый (!) ребенок растет в нуждающейся семье, что уже само по себе близко к катастрофе для государства, называющего себя «социальным» и, сверх того, причисляющим себя к ведущим игрокам на мировой арене.

Так весьма грустно выглядит и объем государственной «помощи». Российским ветеранам труда в месяц выплачивается по 290 рублей в месяц (чуть больше 4$), на содержание ребенка - 120 рублей в месяц (меньше 2$); пособие на оплату транспортных расходов в Мордовии составляет 204 рубля – примерно 10 поездок в городском автобусе Саранска или полтора (именно так) получасовых путешествия на электричке из Саранска в Рузаевку; в Туве малоимущая семья и вовсе имеет редкую возможность получит бесплатную корову. Стоит вспомнить и о существовании заведомо нереализуемых льгот - таких, например, как пособия на оплату транспортных расходов для жителей села (в условиях периодического отсутствия муниципального транспорта), субсидий на оплату коммунальных расходов в местах, где отсутствует газоснабжение и водопровод, и так далее. В итоге небольшие по отдельности, в масштабах страны эти бессмысленные льготы исчисляются уже десятками миллионов рублей, которые закладываются в федеральный и региональные бюджеты, - и не могут быть потрачены на помощь другим социальным группам, даже если ими никто не пользуется. Заранее обреченная на провал реформа по монетизации льгот показала, что российское государство не всегда готово отменять лишние выплаты, но может решиться обменять их на небольшие постоянные выплаты, - при этом, конечно, снимая с себя ответственность за исполнение закона и перекладывая её на регионы, где таким «подаркам» не очень радуются и без того похожие на швейцарский сыр региональные бюджеты. Однако даже в таком мягком виде, когда население больше выигрывало в финансовом плане, реформы столкнулись с активным сопротивлением гражданского общества.

Сегодня Россия нуждается в коренной и радикальной реформе системы социального обеспечения. Вероятно, такая реформа могла быть безболезненно проведена несколько лет назад, но момент оказался упущен, - а дальнейшее промедление грозит ещё большими проблемами в будущем, чем простой отказ от изменений. По сути, поднятие пенсионного возраста и есть одно из следствий промедления - первое, но вряд ли последнее. Если сейчас не заняться изменениями, то в ближайшем будущем придется исключать не отдельных граждан, а целые социальные группы из ранее действовавших социальных программ, и последствия таких действий могут быть ещё более «интересными» для правящего режима, чем современное пенсионное лавирование.

Мы полагаем, что реформа соцобеспечения обязательно должна включать в себя следующие элементы:
Внедрить в систему социального обеспечения механизмы, отсеивающие не нуждающихся граждан, а также тех, кто злоупотребляет государственной помощью. Первым шагом на этом пути может стать создание единого государственного реестра социальных выплат и льгот, одно создание которого позволит выявить людей, получающих льготы в неадекватных их статусу объемах.
Отменить все выделяемые льготы и выплаты, не оказывающие никакой реальной помощи нуждающемуся населению, но нагружающие бюджет страны. В социальных пакетах оставить только основные выплаты и льготы, которыми пользуется абсолютное большинство представителей данных групп.
Отменить «заградительные барьеры» (подобные тем, что есть для малоимущих семей в сфере ЖКХ) с одновременным отказом от принципа определения льгот по устаревшим формам справок
Максимально переориентировать систему на принцип оказания адресной помощи: в рамках данной системы размер и характер помощи должен определяться индивидуально по каждой ситуации, как и объем социального пакета
Превратить социальный контракт из односторонних обязательств государства перед гражданами в систему мотивации выхода гражданина из кризисной ситуации; среди прочего, социальная поддержка не должна распространяться на явление социального иждивенчества
В качестве факультативного шага было бы весьма нелишним проведение социальной рекламы, доступным и понятным языком разъясняющей населению порядок получения помощи от государства и условия её получения, а также призывающей граждан, имеющих средства к существованию, не паразитировать на средствах, которые, возможно, гораздо больше нужны другим соотечественникам
Раздел третий:

Халява и иждивенчество
При том, что современная система социальной поддержки, и без того не идеальная, начинает только хуже функционировать из-за посулов «всесторонней помощи» гражданам, разговор о тяге людей к получению от государства дармовых благ всякий раз встречает жесткую критику: нельзя, мол, быть такими циничными. Мы, безусловно, не обвиняем всех и уверены, что многие из получателей государственной поддержки являются добросовестными людьми, действительно нуждающимися и заслуживающими всяческой помощи, - однако немалое количество их «соседей» по льготе охотно пользуется дырами в российском социальном законодательстве, получая помощь, в которой не нуждаются. Винить в этом одни только несовершенства социальной системы, безусловно, можно – но это будет только половиной правды; немалую роль в страданиях одних играет расточительство других, нередко охотно поддерживаемое в политических целях.

Большое количество российских граждан все ещё живет представлением о том, где государство им должно денег просто потому, что оно есть. Такие граждане могут быть успешны, независимы и самостоятельны, но все равно искать способы обойти закон с целью получить что-то от собственного государства. Чтобы не оставаться голословными, в данной части статьи мы собрали наиболее часто встречающиеся способы обманом получать социальную помощь в студенческой среде. Безусловно, существуют и другие формы злоупотребления своим социальным статусом (например, в России практически невозможно уволить с работы многодетного отца, даже если он действительно плохой работник, а также отчислить студента-сироту, даже если он систематически не посещает учебных занятий), однако общее у всех этих историй – стремление получить приятную подачку и желание других такие подачки выдавать.
Обман первый:
поддельные справки об инвалидности
Применяется для поступления в ВУЗы по так называемой особенной, 10% квоте, для получения особых условий сдачи экзаменов, а также для защиты от увольнения с работы в общем порядке. Бороться с данным видом нарушения следует скорее в рамках общей борьбы с коррупцией в медицинских учреждениях и образовательной системе
Обман второй:
умышленная фальсификация состава семьи
Как уже говорилось выше, поддержка малоимущим семьям оказывается после подсчетов доходов членов семьи, состав которой определяется по справке о составе семьи. Данная справка, как правило, выдается управляющей компанией по месту постоянной регистрации гражданина. В соответствии с законом органы социальной защиты имеют право проверять достоверность сведений о членах семьи, зафиксированных в данной справке. Но что делать, если гражданин зарегистрирован в квартире один и подает заявления на получение помощи? Ответ российских социальных служб очень прост – считать такого заявителя нуждающимся как одиноко живущего. При этом ближайшие родственники могут владеть несколькими квартирами и иметь приличный доход – их даже не будут проверять, потому что с точки зрения закона они не являются членами семьи заявителя. То есть семья из четырех человек может выписать из квартиры одного, двух, трех людей - и получать на оставшихся социальную помощь, при этом также проживая совместно; возможно купить несколько квартир и заселить туда по одному человеку, получая выплаты на всех таких «одиноко живущих». Решить данную проблемную ситуацию можно двумя способами:

- заменить справки о составе семьи, которая зачастую не отражает реального положения дел, новым документом, идентифицирующим действительный состав проживающих;

- расширить полномочия социальных служб, дав им возможность посещать «нуждающиеся» семьи или проверять их финансовые операции с целью установления действительной ситуации в семье в дополнение к имеющимся сведениям о доходах.

На наш взгляд, второй путь предпочтительнее – вот уже несколько десятилетий он применяется в странах Европы и Северной Америки, а в России схожей деятельностью занимаются органы опеки, имеющие право проверять условия, в которых проживают несовершеннолетние дети. Ознакомление с бытом и условиями жизни семьи даст гораздо больше информации, чем простая проверка финансовых справок, особенно в условиях широкого распространения в России «зарплат в конвертах» и «самозанятости» населения; внедрение же нового документа требует кардинальной смены системы учета граждан по месту пребывания, и мы не знаем, каким он может получиться в условиях российских правовых лакун.

Обман третий:
фиктивная регистрация в сельской местности или в местах, подвергшихся радиационному заражению
Механизм, не отличающийся особенной сложностью, но крайне сложно доказуемый официально. Действительно, в нынешних условиях практически невозможно доказать, что человек зарегистрировался в населенном пункте для получения выплат, - но предложенный выше элемент дополнительной проверки можно использовать и в данных случаях (проверяют же американские социальные службы действительность брака!)
Обман четвёртый:
предоставление неполных сведений
Данный пункт относится, в первую очередь, к единовременной материальной помощи, оказываемой в ВУЗах, поскольку при оказании государственной единовременной материальной поддержки требуется предоставление весьма обширного пакета документов. Несмотря на то это, материальная помощь нередко воспринимается студентами как своеобразная прибавка к стипендии, а представители социально незащищенных групп часто не предоставляют сведений о доходах, считая, что имеющая у них справка о принадлежности к социально незащищенной группе населения является достаточным основанием для получения помощи. Однако мы подробно описали, почему на данный момент такие справки в России не могут считаться автоматическим подтверждением, что человек действительно нуждается в финансовой поддержке. Лица, обманом получающие статус «одиноко живущих нуждающихся», в принципе не имеют права получать материальную помощь, доходы членов малоимущих семей следует проверять на актуальность, и даже ситуация с сиротами и членами семей, лишившихся кормильца, не столь однозначна. Ведь несмотря на то, что при поступлении в вузы этим социальным группам продлеваются государственные выплаты, многие из первой категории могут как работать, так и завести свою семью, а вторые - получить новый достаточный доход от второго кормильца. К сожалению, российское государство практически не рассматривает такие возможности, считая, видимо, что до 23 лет данные лица не могут не нуждаться; однако ни один статус, как известно, не является приговором, и перед каждым всплеском социальной поддержки государству следовало хотя бы раз в год проверять доходы облагодетельствованных лиц.

Кроме того, материальная помощь в ВУЗах может выделяться как компенсация затрат на лечение или обеспечение комфортной учебы. В связи с этим нередки случаи, когда студенты требуют получения денег по факту уже совершенной оплаты, - вооружаясь аргументом, что ранее аналогичные расходы уже компенсировались, а потому они планировали обойтись без предоставления дополнительных сведений. В ответ на такие заявления студсоветам и деканатам едва ли не всех университетов России приходится каждый месяц сообщать об отсутствии в РФ прецедентного права и ограниченности объемов возможной поддержки. В целом, существующая модель распределения материальной помощи с участием сотрудников ВУЗов и членов органов студенческого самоуправления весьма эффективна, поскольку предусматривает автономность принятия конкретных решений и более высокую степень осведомленности о положении заявителей; это, однако, не означает, что и её нельзя улучшить – к примеру, за счет расширения полномочий студенческих организаций при качественном контроле со стороны деканатов (но не руководства вуза!).
Заключение
Многие из описываемых нами проблем и конфликтов являются прямым следствием недостатков, существующих в государственной системе в целом. Чтобы решить их, российским государственным органам и общественным организациям нужно сообща, а не в одностороннем порядке, предпринять следующие шаги:

- определить границы рыночного регулирования, с одной стороны, и государственной системы социальной поддержки – с другой; кроме того, неплохой идеей было бы повышение адресности оказываемой помощи и расширение социальной ответственности бизнеса в виде как минимум корпоративных пенсионных систем;

- расширить муниципальные полномочия в части контроля социальных выплат: распределение помощи чаще доходит до действительно нуждающихся людей, если решение принимают на низовом уровне власти, работа которого осуществляется именно на той территории, где эти люди проживают, а возможности для проведения эффективной проверки статуса больше, чем у вышестоящих органов власти;

- ввести не только адресную, но и раздельную систему распределения социальной помощи, чтобы проверяющие органы не находились в подчинении того же муниципалитета, который принимает решение о предоставлении льгот;

- вместо модели «из чужой мошны не жаль и подать» система социальной поддержки должна сопровождаться пониманием гражданами того, что средства государственного бюджета – не что иное, как общественные средства.