ddd
Горы и горе
Как сделать всю страну кавказским пленником
Безусловно, из списка провальных мирных договоренностей невозможно исключить Хасавюртовское соглашение 1996 года. Завершившее Первую чеченскую войну, в отечественной истории оно до сих пор описывается как «катастрофа» и «поражение»: в соответствии с документом, из Чечни были выведены все российские войска, потерявшие в ходе боевых действий не менее 5,5 тысяч человек, а обсуждение статуса региона, претендовавшего на независимость, было отложено до 2001 года. Отложить, впрочем, не получилось, как и умиротворить, - уже в 1999 году началась Вторая чеченская война, по всей стране прогремели террористические взрывы многоквартирных домов, а захваты заложников и официальных лиц продолжались и в период между Хасавюртом и вторжением боевиков в Дагестан. «Российской стороне нужна была передышка», - позже скажет участвовавший в переговорах Владимир Лукин; эта передышка, однако, внутри России изначально воспринималась как предательство наподобие немецкой Dolchstoßlegende, а Аслан Масхадов так и не смог укрепить свой авторитет среди разрозненных полевых командиров «независимой Ичкерии». Социолог Георгий Дерлугьян, вживую наблюдавший в 1997 году сепаратистскую кампанию по выборам президента и парламента, отмечал: «…сразу после вывода федеральных войск в отношении России преобладали примиренческие настроения (…) новоизбранный президент Аслан Масхадов, безуспешно пытавшийся избежать раскола и успокоить набравшего на выборах более четверти голосов Басаева, назначит его главой кабинета министров (…) после серии провалов Басаев в крайне разгневанном состоянии подал в отставку и примкнул к радикальной оппозиции (…) подлинная трагедия и беда Масхадова состояла в том, что он был отличным строевым офицером, но оказался слишком прямолинейным и наивно честным политиком».

Перефразируя Стефана Цвейга, Хасавюрт оказался «последним рассветом перед тьмой»: и в России, и в Ичкерии были сторонники прекращения войны, но достигнутые на практике мирные договоренности не устроили даже их; раскол сторонников Ичкерии помножился на отсутствие какой-либо стратегической линии со стороны российских властей – и дал жуткие метастазы похищений, пыток и убийств. 5 марта 1999 года, когда до рейда боевиков Басаева в Дагестан оставалось еще полгода, в аэропорту Грозного был похищен полномочный представитель МВД в Чеченской республике Геннадий Шпигун; более характерного доказательства презрения к Хасавюрту на тот момент трудно было найти.