ddd
ИМЯ ИМ РЕГИОН
Президентские выборы в региональном разрезе
Состоявшиеся 18 марта 2018 года президентские выборы уже успели назвать историческими: впервые за победителя, которым в очередной раз стал Владимир Путин, отдало голоса более 55 миллионов россиян. Однако в результатах избирательной кампании, которые, в целом, трудно назвать неожиданными, есть интересные детали – связанные, в первую очередь, с российскими регионами. «Новая Республика» сравнивает голосование за президента с поддержкой глав субъектов федерации и представляет специальную инфографику, посвященную такому сравнению.
Принято считать, что президентские выборы в России являются вершиной всей электоральной конструкции: на них регулярно наблюдается более высокая явка, чем на выборах других уровней, они более масштабно освещаются в СМИ и вообще привлекают существенно большее внимание жителей страны, чем, к примеру, парламентская кампания. В целом, такие представления верны: действительно, явка на президентских выборах никогда не падала ниже 64%, в то время как выборы депутатов Государственной Думы с 1995 года, т.е. на протяжении пяти последних созывов, ни разу не дотягивали до этого показателя.

Однако в рассуждениях относительно президентского пика как-то забывается, что Россия все-таки федерация, и кампании регионального уровня нередко могут дать больше пищи для размышлений, чем общегосударственные терзания. «Новая Республика» сравнила статистику президентской кампании 2018 года с последними состоявшимися в регионах выборами губернаторов – и пришла к весьма интересным выводам.
Война за голоса
Впрочем, начать придется с интересного наблюдения, сделанного политологом Евгением Малкиным сразу после 18 марта. «В ходе этой кампании Россию постигла чудовищная катастрофа, - писал он, - (…) на начало 2018 года в России насчитывалось 110,843 млн. избирателей, а после обработки протоколов осталось 108,1 млн. (…) на фронтах избирательной кампании за три с половиной месяца потеряно 2,7 млн. россиян». Конечно, замечание Малкина быстро прокомментировали коллеги и, в частности, глава ВЦИОМ Валерий Федоров, указавший, что ЦИК просто очистил списки избирателей от «мертвых душ», однако это не избавляет наблюдателя от весьма резких вопросов. Что же, получается, что до этого (например, на думских выборах 2016 года или региональных кампаниях 2017 года) считали с «мертвыми душами»? Как тогда относиться к подобным подсчетам и результатам?

Проведенный анализ показывает, что, действительно, в некоторых регионах со списками избирателей случались поистине удивительные вещи. С 2014 года в Оренбургской области исчезло 72 тысячи избирателей, в Челябинской области – 87 тысяч, в Алтайском крае – 93 тысячи, а в Волгоградской области – и вовсе 192 тысячи человек, то есть 7,6% от нынешнего населения региона. С 2015 года число избирателей в Ростовской области снизилось на 63 тысячи человек, в Архангельской области – на 65 тысяч. Но все это блекнет с двумя выдающимися прецедентами: в Бурятии с одного только сентября 2017 года, когда был избран губернатор Цыденов, исчезло более 110 тысяч избирателей – десятая часть населения республики, а Тюменская область с 2014 года недосчиталась, внимание, почти полутора МИЛЛИОНОВ избирателей. Более того, в области осталось меньше избирателей, чем их исчезло: в 2014 году в списки на момент окончания голосования на губернаторских выборах было внесено 2 516 284 человек, а в марте 2018 - 1 068 796. Однако в этом, как ни странно, нет ничего удивительного: дело в том, что на выборах губернатора Тюменской области голосуют еще и жители двух "внутренних" по отношению к региону автономных округов - Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого; на президентских же выборах такой солидарный подсчет исчезает. Эта особенность российского федерализма не отменяет чудесных "исчезновений" в той же Бурятии.
Еще одним открытием стала явка на губернаторские выборы, которые, по идее, должны притягивать избирателя как главная кампания регионального уровня. На деле оказывается, что явка скорее демонстрирует пассивность российского федерализма – лишь в 6 случаях последних кампаний по избранию губернаторов она превысила 70%; это случилось в пяти национальных республиках (Башкортостан, Мордовия, Татарстан, Чечня, Тыва) и примкнувшей к ним Кемеровской области. Зато в 7 регионах явка на губернаторские выборы не дотянула даже до 30%; гордым особняком здесь, несмотря на каламбур, возвышается Архангельская область, где на победные для Игоря Орлова выборы явилось чуть более 20 (!) процентов избирателей.

При этом разница между "президентской" и "губернаторской" явкой в значительном числе случаев поражает воображение: в 26 регионах страны, т.е. почти в трети случаев, она превышает 25%. В Архангельской, Владимирской, Вологодской и Магаданской областях явка на президентские выборы превышает явку на выборы главы региона почти на 40%.
Тяжелый крест популярности
Неожиданностью для «Новой Республики» стало и то, что в 32 российских регионах победивший на губернаторских выборах кандидат показал результат выше, чем доля голосов за Владимира Путина на последних выборах. Те из вас, кто успел предположить, что речь идет лишь о таких фигурах, как Рамзан Кадыров или Рустэм Хамитов, будут посрамлены – их доля голосов оказалась больше президентской лишь на 6,5% и 4% соответственно, и в неофициальном рейтинге «регионального превосходства» они даже не в первой десятке.
Зато в нее входят такие неожиданные и даже не слишком известные большинству россиян губернаторы, как глава Республики Марий Эл Александр Евстифеев, получивший на своих выборах 88,27% голосов, глава Челябинской области Борис Дубровский (86,37%), губернатор Курганской области Алексей Кокорин (84,87%) или руководящий Волгоградской областью Андрей Бочаров (88,49%). Конечно, дружные ряды неожиданно популярных губернаторов разбавляют известные региональные титаны наподобие Рустама Минниханова (Республика Татарстан, 94,4% голосов избирателей) или Амана Тулеева (Кемеровская область, 96,69%), - но, с другой стороны, «популярнее» Владимира Путина в своих регионах оказались и такие люди, как Антон Алиханов (Калининградская область, 81,06%), Александр Левинталь (Еврейская автономная область, 75,42%) и Светлана Орлова (Владимирская область, 74,73%).

Конечно же, необходимо уточнить, что выше речь идет именно о преимуществе губернаторов по набранному проценту голосов, не учитывающему ни число зарегистрированных избирателей, ни их фактическую явку на участки. Если перевести электоральные показатели в абсолютную, а не относительную форму – т.е. если считать не процент, а число поданных за конкретного человека голосов, - наш список могучих региональных руководителей резко поредеет. Но все-таки не исчезнет.
Выяснится, что в шести случаях избранные (и действующие) губернаторы действительно получили больше голосов избирателей, чем кандидат, победивший на президентских выборах. Глава Чечни Рамзан Кадыров опережает Владимира Путина на 33 тысячи голосов, губернатор Мордовии Владимир Волков – на 48,7 тысячи; почти 67 тысяч человек – преимущество Рустэма Хамитова. Все это кажется гандикапом небольшим и почти несущественным: те же 67 тысяч человек в Башкортостане составляют всего 1,6% населения. Однако в трех случаях дело обстоит иначе – и речь там идет не о статистической погрешности.

Так, глава Кемеровской области Аман Тулеев популярнее Президента на 395 тысяч голосов избирателей – это почти 15% населения региона. Президент Татарстана Рустам Минниханов опережает Путина на 452 тысячи бюллетеней (11,6% всего населения). Наконец, самым неожиданным оказывается преимущество губернатора Тюменской области Владимира Якушева – его результат на невообразимые 596,6 тысяч голосов превосходит президентский, и это более 16% от численности жителей области. Более того, даже явка на губернаторские выборы в ряде случаев была выше, чем на президентских: в Кемеровской области почти на 10%, в Татарстане - на 6,85%, в Мордовии и Чечне - примерно на 4%.


Региональное положение, по сути, представляет собой новое измерение российской избирательной системы, заслуживающее отдельного (и самого пристального внимания). «Новая Республика» уже писала о ситуации, сложившейся с долгами субъектов федерации, и о политической конкуренции в регионах, но исчезновение и появление избирателей, колебания явки и популярность местных руководителей заставляют вновь обратиться к электоральному портрету российских территорий. «Мы живем, под собою не чуя страны», - писал по другому поводу Осип Мандельштам, однако слова эти остаются правдивыми и сегодня.
Анализ данных и интерактивная визуализация подготовлены компанией Indadata