ddd
Праздник непослушания
Camera Obscura


"Чем больше вы учились, тем более вы реакционны"
(Позиция "Банды четырех" времен Культурной революции)


Сергей Михалков, большинству наших современников известный как автор не одного, а сразу двух отечественных гимнов, а сверх того как достаточно успешный, в том числе с политической точки зрения, литератор, писал, кроме монументальных творений, еще и весьма неплохие детские сказки. Одной из таковых можно считать повесть "Праздник непослушания", рассказывающую о том, что случается с детьми, оставшимися без присмотра взрослых. По иронии судьбы, эта сказка была опубликована в 1971 году, когда вполне реальный праздник непослушания, обычно называемый китайской "Культурной революцией", преодолевал экватор своего существования.

С легкой руки Мао Цзэдуна "культурной революцией" был назван процесс, призванный решить важные для власти самого "Великого кормчего" задачи: отстранения от советского "ревизионизма" (в 1960-е гг. идеологические тропы СССР и КНР резко разошлись) и чистки партийных рядов от враждебной Мао оппозиции. В огромной стране лучшим средством для этого был призыв к "более революционной" революции - в 1966 году Мао открыл "огонь по штабам", призвав пролетариат осуществлять прямую диктатуру, минуя бюрократические преграды. "Бунт - дело правое", - было сказано революционной молодежи, - "прежде всего разрушение, а в самом разрушении заложено созидание".

В этом и состояло отличие "культурной революции", происходившей в первые десятилетия существования СССР, от ее китайского "эквивалента" - последний стал не организованной попыткой перестройки национальной культуры, а вереницей кампаний насилия и террора. Противников революции искали повсюду - и, как это всегда бывает, исправно находили; партийцы боролись с партийцами, школьники доносили на учителей, а студенты расправлялись с преподавателями, причем зачастую даже физически. Жертвами "культурной революции" стали миллионы людей по всей стране, а в целом происходящее напоминало худшие сценарии братьев Стругацких из "Трудно быть богом": там, где торжествовали "серые", к власти всегда приходят "черные". Интеллигентов, как свидетельствует Конг Као, унижали на публичных собраниях, их дома обыскивались, собственность изымалась, а юные хунвейбины и цзаофани вытаскивали преподавателей прямо из-за кафедр и жестоко избивали за "отравление студенческих умов". Когда 26 июля 1966 года учащиеся всех школ и университетов были отправлены на шестимесячные каникулы, это дало "революции" еще несколько десятков миллионов активных "бойцов".

Итогом "культурной революции" в масштабах всего Китая стала не только гибель миллионов людей и необходимость разгонять бунтующую молодежь частями действующей армии, но и коллапс системы образования. Университеты и другие академические центры практически не функционировали несколько лет, а системные исследования были прерваны почти на десятилетие. За это время в экономике сформировался колоссальный дефицит специалистов, который пришлось наверстывать, в том числе, массовым обучением студентов за рубежом, - естественно, все это стало возможным лишь после ухода Мао Цзэдуна от власти. Неизвестно, выученным ли оказался этот печальный урок для китайской власти, или повторение идеологических чисток все еще возможно, но для себя мы можем зафиксировать: использование образования в политических целях не приводит ни к чему хорошему даже тогда, когда мы, выражаясь словами Бэйна и Дональда Трампа, возвращаем власть народу.