ddd
ГЛАВА 4 (2012)
Либеральная миссия
Либеральную общественность в России принято обвинять в отсутствии того, что власть называет «позитивной повесткой» или «конструктивными предложениями»; представленный в этой главе конституционный проект лишний раз доказывает, что этот тезис не совсем верен, - даже без упоминания того факта, что никакой четкой стратегии нет и у самой власти (на что порой четко указывают критики).

Еще в марте 2011-го года группа преподавателей НИУ-ВШЭ вместе со студентами и аспирантами начала разработку инновационного конституционного проекта, отражавшего бы сложившийся в обществе запрос на перемены. К сожалению, разработчики сразу указывали, что проектируется Основной закон «не в расчете на его принятие, а только для того, чтобы предложить обществу какие-то новые (или хорошо забытые) идеи». Забегая вперед, таких предложений оказалось довольно много – в конституционном проекте запрятались и образовательный ценз, и защита меньшинств, и фактический запрет на государственные СМИ.

Уже в преамбуле документа наблюдаются положения, резко отличающие либеральное видение «другой конституции» от ранее описанных проектов консервативного толка. «Сознавая, что в нашей истории нам есть, чем гордиться и есть, чего стыдиться и в чем каяться, - предлагают начать авторы и тут же фиксируют, - (…) Политика государства строится на принципе «Меньший имеет преимущество». Покаяние и поддержка меньшинства доходит в проекте даже до формально-конституционных гарантий оппозиции – согласно 8-й его статье, противники действующей власти должны и занимать не менее 40% руководящих должностей в Государственной Думе, и в первоочередном порядке задавать вопросы отчитывающимся перед парламентом министрам и премьеру, и иметь право симметричного по форме и объему ответа на прозвучавшую в их адрес критику…Словом, спасение утопающих – дело рук конституции, dura lex sed lex.

В России либерального конституционного проекта признается идеологическое и политическое многообразие, но не для всех: уже 7-я статья запрещает создание и деятельность любых организаций, «исповедующих или распространяющих идеи безнравственности, тоталитаризма, терроризма, вражды, презрения или ненависти к каким-либо расовым, этническим, религиозным, социальным и языковым группам». Плюрализм не для всех (интересны механизмы поиска «исповедующих презрение» сообществ) закрепляется и в дальнейшем: на выборах запрещено голосовать людям, не имеющим полного среднего образования, государственным и муниципальным служащим, военным и пр. Для участия в выборах в качестве избирателя необходимо пройти предварительную регистрацию; значительное число людей, вовлеченных в деятельность государства, не вправе участвовать в избирательных кампаниях «ни в какой форме» (статья 68). Словом, 282-я статья, и сегодня вызывающая споры, в таком конституционном будущем воссияет новыми красками – параллельно с поражением многих в основных гражданских правах.

Согласно статье 10, «государственные и муниципальные органы, государственные и муниципальные или с долей государственного и муниципального участия предприятия, учреждения и организации не могут быть учредителями или собственниками печатных, телевизионных, радиовещательных и электронных средств массовой информации, кроме официальных изданий (информационных бюллетеней), предназначенных исключительно для публикации собственных решений и правовых актов либо для оказания государственных и муниципальных услуг». При благой направленности такого решения оно, реализованное сегодня, просто уничтожило бы немалое количество даже оппозиционных СМИ (наподобие радио «Эхо Москвы», связанного с «Газпромом»). При этом в стране без СМИ пышным цветом распустятся многопартийность (при трехпроцентном барьере на выборах государственная регистрация открыта для всех партий численностью более 1 тысячи человек), а также собрания и пикеты (для проведения которых не понадобятся даже уведомления).

Конечно, большой либеральный передел подразумевает и другие вещи: статья 67 обязует государственные органы «разъяснять причины принятия» какой-либо реформы, в стране появляется институт «государственного правозащитника», гимном становится «Прощание славянки», ну и до кучи резко меняются отношения президента и премьер-министра: последний назначается президентом по представлению Государственной Думы (а не наоборот, как сейчас). Устанавливается одноканальная система финансирования (статья 131) – каждый из налогов поступает только в один из бюджетов, а доля доходов Федерации в консолидированном бюджете не должна превышать 40%. Члены переименованного в Сенат Совета Федерации избираются населением, в «автономных республиках» (из которых наряду с «губерниями» (!) состоит страна) могут появляться региональные языки, а в местных сообществах – даже и «язык большинства».

Либеральная конституционная греза, надо сказать, получается достаточно противоречивой: ценз соседствует с губерниями, а «свобода не для всех» - с конкретными гарантиями оппозиционным движениям. Реализация такого проекта действительно могла бы стать крупной государственной проблемой – видимо, поэтому разработчики и решили подстраховаться, назвав свою конституцию лишь поводом к дискуссии.