ddd
Заблокированный
янус
коротко о слоупоках, "общем благе" и раздвоении государственной личности
«Новая Республика» рассказывает о том, как затянувшаяся война Роскомнадзора с мессенджером Telegram, на днях вылившаяся в массовый митинг на московском проспекте Сахарова, рассказывает нам все самое важное об актуальной российской политике
Часть I
Полый слоупок
В 1984 году британский социолог Майкл Манн выделил две автономные трактовки государственной власти: деспотическую, когда «элита в состоянии предпринять действия, не вступая в какие-либо переговоры с группами гражданского общества», и инфраструктурную - «способность проникать в гражданское общество и централизованно координировать его деятельность посредством своей собственной инфраструктуры». Манн указывал, что «тайные решения политиков и бюрократов нередко вторгаются в нашу повседневную жизнь самым бесцеремонным образом, но их способность изменить основные правила игры и перераспределить власть внутри гражданского общества крайне незначительна без поддержки мощного социального движения»; иными словами, ты можешь быть могучим авторитарным вождем, но без поддержки со стороны хоть какой-то части общества ты никак не повлияешь на жизнь последнего – «деспотическое государство без прочной инфраструктурной поддержки будет только претендовать на целостность».

Удивительно, насколько действия российских государственных структур созвучны высказанному десятилетиями раньше тезису Манна. Пытаясь деспотическим образом регулировать одну из самых сложных сфер, которую только можно вообразить, Роскомнадзор демонстрирует не просто откровенную некомпетентность, но даже и вред от собственной деятельности. За один только апрель вышедший на тропу войны Роскомнадзор заблокировал почти 20 миллионов IP-адресов, нанеся удар, среди прочего, по научным сайтам, крупнейшим технологическим компаниям и даже российскому бизнесу, некоторые представители которого уже подали судебный иск к регулятору. При этом Telegram не просто работает, а работает даже без VPN-поддержки, о необходимости которой писали до начала блокировок. При всей агрессивной риторике Роскомнадзора, традиционно сопровождавшейся камланием на безопасность и упоминаниями того, что Telegram / мобильные телефоны / русский язык могут использовать террористы, аудитория мессенджера сократилась только на 3%, а 30 апреля 2018 года в Москве прошел массовый митинг в поддержку компании Павла Дурова (участие в митинге приняли, по разным оценкам, от 8 до 12 тысяч человек). Запрет LinkedIn ничему не научил отечественного регулятора: в свое время даже «социальная сеть для деловых контактов» после года блокировки сохраняла 60% собственной аудитории, а ведь она и на пике известности была в три раза менее популярна в России, чем Telegram сегодня. При этом претенциозные руководители то и дело становятся персонажами откровенных анекдотов: Роскомнадзор то прикрывал сам себя, то грозил YouTube c "Википедией", то блокировал собственную систему блокировки (!).

Впрочем, нельзя винить в таком положении дел одно только нынешнее руководство Роскомнадзора: государственная власть (в том числе не только в России) все чаще оказывается в положении «полого слоупока» - она, во-первых, хронически не успевает за происходящими вокруг изменениями, а во-вторых, пытается имитировать то, что все-таки справляется с ними, то и дело конструируя новые «потемкинские деревни». Напомним, что с 2013 года в России действует жесткий антитабачный закон, и достаточно посетить любой железнодорожный вокзал, чтобы понять, насколько последовательно игнорируются его положения; с прошлого года в стране запрещены VPN и анонимайзеры, что не мешает государственным структурам до сих пор проводить тендеры, связанные с теми же технологиями, а верным слугам государевым – рекомендовать VPN для обхода блокировок. «Строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения», - писал еще Михаил Салтыков-Щедрин; сегодня же строгость дополняется тем, что сами инициаторы законов не очень понимают, о чем в них говорится, а люди просто не замечают, работает правовое дышло или нет. Пользоваться онлайн-рацией Zello, жарить шашлыки в парке и даже сидеть на полу аэропорта без билета – все это в России запрещено,

если вы вдруг не заметили.

Часть II
Люди против "народа"
Еще одна примечательная сторона конфликта вокруг Telegram – это та постоянная апелляция государственных структур к темам «общественного блага» и «народных интересов», которая, словно по рубильнику, включается в случае спорных и неоднозначных сюжетов. «Безопасности не бывает слишком много», - звучит на эскалаторах московского метро; безопасности страны при этом угрожают ЗАГСы, сжигаемые и давимые бульдозерами европейские сыры, пешеходные переходы, обучение за рубежом, работа журналистов, ограничение числа президентских сроков и многое-многое другое. Россияне, к сожалению, не остаются в долгу - 60% из них отчего-то считают тайну личной переписки антонимом «общественной безопасности». Впрочем, даже больший процент считает, что социальная, внимание, стабильность возможна без свободы – этакий рай в трудовом лагере с режимом а-ля Ухта.

Во всей этой навязчивой обсессии темой «безопасности народа», то и дело ущемляющей интересы обычных людей, интересно именно противоречие, в политических исследованиях именуемое «парадоксом Лефора»: создаваемый политиками воображаемый «народ» как целое существует совершенно отдельно от будто бы составляющих его граждан. Чья стабильность гарантируется запретом Telegram, чье счастье вырастет от очередных гонений на Дурова? Конечно, и депутаты, и члены Общественной палаты, и даже священники не преминули напомнить, что посредством конкретного мессенджера продавались запрещенные средства, вербовались радикалы, организовывались провокации, а также, видимо, разрушались часовни – но не использовались ли при этом, часом, автомобили или, положим, «инструменты» русского языка? А то ведь россиянам придется столкнуться с запретом родной речи (высказывания только при предъявлении паспорта) или передачей ключей зажигания уполномоченным государственным органам – все ради «народа», все ради «порядка».

Конечно, критики могут потешить свое трепетное единство с народом количественными подсчетами – мол, ну что такое 12 тысяч вышедших на митинг в Москве? Жалкое меньшинство, десятая доля процента, - то ли дело верные сыны отечества, понимающие, как важно отказаться от мессенджера в пользу курортного сбора, «платы за тонны» и прочих прелестей развитой и стабильной государственности! Такие подсчеты, безусловно, приятны – но как тогда быть с митингом в Лужниках (полпроцента москвичей) или, положим, «крымским» концертом на Васильевском спуске (треть процента)? И как тогда комментировать миллионы установивших VPN для обхода блокировок и такие же миллионы сохранившихся пользователей Telegram? Над этими числами уже не посмеешься, да и абстрактным «народом» не вылечишь - вот он, народ, с телефоном сидит.

Часть III
Великая шизофрения
35-е место в глобальном рейтинге Doing Business. Выигранные студенческие чемпионаты по программированию. Крупнейшие сотовые операторы. Лидирующие позиции по проникновению Интернета. И одновременно – утопающая в грязи федеральная трасса, 20 миллионов бедных, «пакеты» Яровой и закон Димы Яковлева, запреты Википедии и игрушечных солдатиков, а на закуску – нарисованные в фотошопе детские площадки. Отечественные новости нередко напоминают какой-то психотерапевтический практикум, и даже в истории с Telegram есть этот совсем не трогательный момент – люди, неспособные рационально обосновать претензии к мессенджеру, тем не менее требуют «поддержать позицию органов», потому что…а просто так. Потому что в органах люди хорошие. Потому что безопасность важнее. Потому что теракты были. Такие вот дела, товарищи, сдавайте паспорта участковому, «есть на то основания». Помнится, римский бог Янус был двуликим, поскольку смотрел одновременно и в прошлое, и в будущее, - современные же государственные потуги разобраться с интернет-дверьми то и дело превращают вполне адекватного поначалу чиновника в человека, одновременно играющих роль и "хорошего", и "плохого" полицейского - со всеми последствиями подобной шизофрении.

Мы, конечно, уже писали и про воинствующий обскурантизм, и про одностороннюю анонимность власти, но продолжающаяся история противостояния Telegram и Роскомнадзора – удивительная иллюстрация едва ли не всего имеющегося в стране безумия: здесь есть и наигранная суровость, и некомпетентность, и пренебрежение к интересам россиян, которые то и дело заменяются интересами то общегосударственными, а то и вовсе «национальными» (в отсутствие национального государства). И можно оправданно гоготать над бумажными самолетиками, выброшенными из окна, - но как бы из этого окна не вылетели и последние остатки самоуважения тех, кто готов пожертвовать частной жизнью во имя чьих-то неясных амбиций.